Алексеев В.В. ММА имени И.М. Сеченова Среди болевых синдромов боли в спине занимают лидирующее положение как по локализации, так и по количеству дней нетрудоспособности среди работающего населения. 58-84% взрослой популяции испытывали когда-либо боль в пояснице, среди них 13,8% - длительность болей не менее двух недель в течение последних 6 месяцев, 17% страдают хроническими болями, 11% - испытывают социальную дезадаптацию из-за болевого синдрома [9,17]. В связи с тем, что пик заболеваемости приходится на трудоспособный возраст, проблема болей в пояснице имеет и экономическую значимость. Экономический ущерб присутствия болевого синдрома включает в себя не только прямые потери в виде непосредственных затрат на оказание медицинской помощи и социальные выплаты (в связи с временной или постоянной потерей трудоспособности), но и непрямые - в виде ущерба от непроизведенной работы и снижения работоспособности [4,11]. Известно, что выраженность остеохондроза позвоночника не коррелирует с клинической картиной, поэтому его наличие не должно определять ни лечебной, ни экспертной тактики. Дегенеративно-дистрофические поражения позвоночника встречаются в различных вариантах: деформирующий спондилез, спондилоартроз, остеохондроз диска, фиброз диска, остеопороз позвоночника, включая гормональную спондилопатию, и их сочетание. Каждый из этих видов патологии составляющих позвоночника имеет свои особенности в патогенезе поражения нервной системы. Главными патогенетическими факторами являются: компрессионные механизмы и рефлекторные влияния, сопровождающиеся воспалительным процессом, микроциркуляторными расстройствами и их сочетанием. Совокупность этих процессов с клинической точки зрения можно представить как синдромы компрессионного поражения пояснично-крестцовых корешков и рефлекторные: миофасциальные, мышечно-тонические, поражение связочного и суставного аппарата позвоночника [2,10]. Наиболее часто в клинической практике встречаются рефлекторные болевые синдромы (около 85% больных с болями в спине) [12]. Особенность болевых синдромов поясничного отдела позвоночника - сочетание рефлекторных мышечно-тонических и миофасциальных синдромов с изменениями в эмоциональной сфере, способствующими хронизации состояния. Наряду с другими причинами в части случаев именно этот фактор создает основные интригующие моменты патогенеза поясничных болей: отсутствие корреляции между выраженностью дегенеративных изменений и болевого синдрома; отсутствие корреляции болевого синдрома с размером и локализацией межпозвоночной грыжи; рецидивирующее течение при сохранности патологических изменений анатомических структур. Ноцицептивная афферентация может исходить из поврежденного фиброзного кольца, мышц, суставов, связок и нервных корешков, в результате чего происходит выброс альгогеных соединений (ионы водорода и калия, серотонин, гистамин, простагландины, брадикинин, субстанция Р) в межклеточную жидкость, окружающую ноцицепторы. Эти вещества играют ключевую роль в формировании боли, обусловленной повреждением, ишемией и воспалением. Кроме прямого возбуждающего действия на мембраны ноцицепторов, имеется непрямой механизм, связанный с нарушением локальной микроциркуляции. Повышенная проницаемость капилляров способствует экстравазации таких активных веществ, как кинины плазмы и серотонин. Это, в свою очередь, нарушает физиологическую и химическую среду вокруг ноцицепторов и усиливает их возбуждение. Продолжающийся выброс медиаторов воспаления может вызывать длительную импульсацию с развитием сенситизации ноцицептивных нейронов и формированием «вторичной гипералгезии» поврежденной ткани, способствующей хронизации патологического процесса [12]. Поэтому, исходя из общих принципов терапии болевых синдромов, в первую очередь воздействие оказывается на источник боли, рецепторы и периферические волокна, а затем на задние рога спинного мозга, проводящие системы боли, мотивационно-аффективную сферу и регуляцию поведения. Анальгетиками первого ряда для лечения люмбоишиалгий наряду с опиоидами являются нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП). К анальгетикам второго ряда относят: антидепрессанты, антиконвульсанты, миорелаксанты, блокаторы Са2+-каналов и др. Механизм действия НПВП состоит в ингибировании циклооксигеназы (ЦОГ) - ключевого фермента в каскаде метаболизма арахидоновой кислоты, которая является предшественником простагландинов (ПГ), простациклинов и тромбоксанов [15]. В настоящее время выделены два изофермента ЦОГ. ЦОГ-1 является структурным ферментом, постоянно присутствующим в большинстве тканей и участвующим в регуляции множества физиологических процессов [3,8]. ЦОГ-2 в норме в большинстве тканей не присутствует, ее экспрессия увеличивается на фоне воспаления, приводя к повышению уровня провоспалительных субстанций (простагландины групп F и I) [5]. Именно ингибирование ЦОГ-2 рассматривается, как один из важнейших механизмов противовоспалительной, анальгетической активности, а ингибирование ЦОГ-1 - как механизм развития большинства побочных эффектов [8]. НПВП относятся к числу наиболее часто применяемых в практической медицине лекарственных препаратов. Известно также, что препараты этой группы регулярно используют в своей работе более 80% врачей различных специальностей [19]. НПВП представляют собой гетерогенную группу, в которую входит не менее ста веществ, относящихся к нескольким основным химическим группам (производные салициловой, индоловой, пропионовой, гетероарилуксусной, энолиоковой кислот). К сожалению, «химическая» классификация мало что дает для прогнозирования как клинической эффективности, так и выраженности различных побочных эффектов препаратов. Непрекращающиеся исследования в области синтеза новых нестероидных противовоспалительных препаратов связаны именно с неудовлетворенностью критерием отношения «риск/польза» при их использовании. Так, за последнее десятилетие 18 препаратов из этой группы были изъяты из обращения или сняты с клинических испытаний из-за неприемлемых осложнений при их использовании [1]. Однако даже разрешенные к применению препараты способны вызывать побочные эффекты уже при кратковременном приеме в небольших дозах. В целом количество пациентов, у которых отмечаются побочные эффекты, достигает 25%, в то время как у 5% пациентов могут развиться опасные для жизни осложнения [8]. Закономерность их появления обусловлена механизмом действия НПВП. Гастроэнтерологические побочные эффекты НПВП условно подразделяются на несколько основных категорий: симптоматические (такие как тошнота, рвота, диарея или запоры, боли в животе, изжога); НПВП-гастропатии (эрозии и язвы желудка или двенадцатиперстной кишки, в том числе перфоративные и сопровождающиеся кровотечениями); поражения кишечника. В то время как побочные эффекты наблюдаются в среднем у 30-40% больных и зачастую служат причиной отказа от дальнейшего лечения, их частота слабо коррелирует с более тяжелыми осложнениями [8]. По частоте развития этих побочных эффектов все неселективные НПВП стоят приблизительно на одном уровне за исключением таких препаратов, как индометацин, пироксикам, которые обусловливают значительно большее число тяжелых осложнений такого рода [1]. Факторами риска развития патологии со стороны ЖКТ на фоне приема НПВП являются: возраст старше 65 лет; патология ЖКТ в анамнезе; сопутствующие заболевания в виде застойной сердечной недостаточности, артериальной гипертензии, печеночной недостаточности; прием диуретиков, ингибиторов АПФ и антикоагулянтов; высокие дозы или одновременный прием нескольких НПВП (кроме низких доз ацетилсалициловой кислоты), глюкокортикоидов, НПВП с длительным периодом полувыведения и неселективных в отношении изоформ ЦОГ. Боли, обусловленные воспалительным процессом, давно привлекают к себе самое серьезное внимание, и в настоящее время эти механизмы все активнее изучаются. Показано, что любая периферическая боль связана с повышением чувствительности ноцицепторов, создающих импульсацию, распознаваемую как боль. Повышение чувствительности первичного ноцицептора в пораженной периферической ткани приводит к повышению активности нейронов, посылающих импульсацию в спинной мозг и ЦНС. Однако необходимо подчеркнуть, что в очаге воспаления может генерироваться спонтанная электрическая активность, обусловливающая стойкий болевой синдром. Таким мощным индуктором болевой чувствительности являются провоспалительные компоненты: брадикины, гистамин, нейрокинины, оксид азота, которые обычно обнаруживаются в очаге воспаления. Простагландины сами по себе не являются модераторами боли, они лишь повышают чувствительность ноцицепторов к различным стимулам, а их накопление коррелирует с развитием интенсивности воспаления и гипералгезией. Простагландины как бы опосредуют вовлечение «спящих» ноцицепторов в процесс формирования вторичной воспалительной гипералгезии и периферической сенситизации. С тех пор как было установлено значение индуцибельной циклооксигеназы-2 (ЦОГ-2) в каскаде превращения арахидоновой кислоты в провоспалительпые простагландины, интерес к роли ЦОГ-2 в развитии болевого стимула и снижении боли при подавлении ЦОГ-2 существенно возрос. Специальные исследования показали, что активность ЦОГ-2 в развитии гипералгезий, действительно, играет большую роль. Это касается гиперпродукции этого фермента в очаге воспаления и его депрессии в спинном мозге при гипералгезии. Показано, что ЦОГ-2 mРНК может индуцироваться и спинном мозге после развития периферического воспаления, а селективные ингибиторы ЦОГ-2, непосредственно воздействующие на поясничный отдел спинного мозга, прекращают воспалительную гипералгезию. При воспалительной реакции на периферии в спинномозговой жидкости повышается уровень простагландинов, которые проявляют чрезвычайную чувствительность к ингибиции ЦОГ-2. Исследования последних лет продемонстрировали, что ЦОГ-2 является естественным (конститутивным) ферментом, экспрессируемым в ЦНС, поэтому участие ЦОГ-2 в развитии боли приобретает большое практическое значение [7,20]. На сегодняшний день наиболее известными селективными ЦОГ-2 ингибиторами являются: мелоксикам (Мовалис), целекоксиб и рофекоксиб. В инъекционной форме пока существует только мелоксикам. Результаты клинического применения этой формы свидетельствуют о достаточно низкой частоте развития побочных гастроэнтерологических осложнений [18] и достаточной эффективности в лечении люмбоишиалгического синдрома [14,16]. В данном сообщении представлены предварительные результаты применения мелоксикама в инъекционнной форме при лечении обострения люмбоишиалгического синдрома. Под наблюдением находилось 20 пациентов, средний возраст - 45,83±13,86 лет. В половине случаев клинически определялись симптомы радикулопатии, в остальных доминировали миофасциальные и мышечнотонические расстройства. Структура исследования состояла из оценки исходного состояния пациента по показателям 10-балльной шкалы в категориях: спонтанная боль; боль при движении; степень ограничения двигательной функции. Оценка тех же показателей через 1 час после 1-й и 3-й инъекции препарата (15 мг). Оральное применение препарата (15 мг) в течение 2 недель с оценкой тех же показателей в конце 1-й и 2-й недели. Результаты исследования (рис. 1 и 2) показали достаточную эффективность инъекционной формы мелоксикама, закрепляемую последующим двухнедельным оральным применением препарата. При этом ни в одном случае побочных эффектов при применении препарата выявлено не было. Рис. 1. Динамика болевого синдрома под влиянием инъекций мелоксикама Рис. 2. Динамика болевого синдрома в процессе курсового лечения мелоксикамом Несомненно, эффективность терапии повышается при сочетанном применении инъекционного мелоксикама со средствами, уменьшающими спазм мышц: постизометрической релаксацией, массажем, миорелаксантами, блокадами триггерных зон с местными анестетиками (новокаином), при которых отмечается повышение устойчивости клеточной мембраны к деполяризующему действию ионов калия, ограничивается повышенная ионная проницаемость. Блокады с новокаином осла